Одри начала посещать занятия для будущих мам. Мне удалось и самому побывать на двух занятиях ― в это время дочка соседей присматривала за Софи. А еще Одри регулярно ходила к врачу проверяться. Медсестра разрешила мне присутствовать, когда они делали УЗИ. На снимке мы увидели уже вполне сформировавшегося ребенка.

— Вот, посмотрите, как бьется у малыша сердце, ― сказала медсестра.

Врачи, конечно, знали, кто у нас будет, но мы с Одри решили не обсуждать пол нашего ребенка. Мы будем рады и мальчику, и девочке. Вернувшись домой гордые и счастливые, мы показали Софи фотографию нашего будущего малыша. Она не очень-то заинтересовалась, но нашему приходу обрадовалась. В тот вечер мы с Одри договорились: если родится девочка, мы назовем ее Сабиной, а если мальчик ― Оливером.

Тем временем Софи продолжала быстро расти, ей уже были малы самодельные подгузники. Теперь мы покупали ей настоящие детские подгузники. Какое счастье, что их изобрели! Так как мы не могли оставлять Софи дома одну, мы ее за собой всюду таскали. Когда Софи было пять месяцев, мы с Одри отправились за покупками в Шрусбери. Обычно кто-то из нас оставался с Софи дома, но Одри должна была уже скоро родить и не могла поднимать тяжести. Так что Софи спала, завернутая в одеяльце, на заднем сиденье машины, была видна только ее голова. Пока мы ждали на светофоре на главной улице, мимо нашей машины проходила приятельница Одри. Заметив нас, она подбежала к машине, чтобы узнать, не родила ли Одри. Приятельница заглянула в салон и увидела на заднем сиденье ребенка. Улыбка на ее лице быстро сменилась выражением ужаса. Пока Одри пыталась опустить стекло, чтобы все объяснить, включился зеленый свет, и я вынужден был ехать. Волнуясь, что все будут говорить про нее всякую чепуху, Одри обзвонила на следующий день всех своих подруги знакомых и рассказала им про Софи.