— Сейчас одиннадцать.

— Стало быть, в половине двенадцатого я жду.

— Пусть будет так.

Бигоне ушел с намерением сразу поспешить к господину Шуази и выпросить у него разрешение сегодня же увезти опасного разбойника на берег. От этого изверга можно было ждать, что он придумает какую-нибудь уловку и ускользнет сквозь зарешеченное окно, минуя два ряда солдат. В городе его единомышленники и подручные еще не все схвачены. Все это Бигоне утверждал на свой страх и риск, желая предать чудовище легким пыткам, что было тем с лихвой заслужено. Строптивость и равнодушие безбожника страшно разгневали его, и руки просто горели от желания привязать камень к ногам безбожника. Если же господин Шуази не согласится, он собирался подкупить Начальника караула, чтобы таким образом заполучить Журдана.

Но оказалось, что обстановка за эти несколько часов переменилась. А случилось это таким образом.

Как мы уже знаем. Национальное собрание призвало аббата Мило в Париж для дачи ответа за то, что произошло в Авиньоне. Тот 19 ноября явился на вечернее заседание и прочитал свои объяснения. Многие почтенные депутаты требовали лишить его прав Депутата Собрания. Но остальные не поддержали их, и Мило, друг разбойников и главный виновник умерщвления безоружных людей, уселся среди законодателей Франции и сохранил высокое звание Депутата Национального собрания. Он, разумеется, не забыл о своих друзьях в Авиньоне, ожидавших в тюрьме справедливого возмездия за свои злодеяния, и, выхлопотав новый наказ Национального собрания Комиссарам, незамедлительно отправился в Авиньон.

Поэтому, спеша к господину Шуази, Бигоне с большим удивлением увидел, как чернь снова собирается в разбойные шайки. Так как на сей раз он был хорошо одет и всем известен, то намеренно держался темных обочин и таким образом благополучно достиг цели. Но там ему сказали, что господни Шуази сейчас находится у Комиссаров и что те получили приказ освободить арестантов. Поспешив туда, он встретил грубый отказ, был выгнан и, услышав угрозы, только благодаря своим быстрым ногам смог скрыться. Но на пути к дому ему все чаще встречались растущие толпы черни. Наконец сборище воинственно настроенных людей преградило ему дорогу, и чей-то хриплый женский голос закричал: