И тут заговорил сам юноша:

— Отец! Я остаюсь только при одном условии!

— У тебя есть условия, Каха? — Переспросил отец.

— Да, есть!.. — Он замолчал на несколько секунд, словно обдумывал, как правильно преподнести своё желание родителям. — А хочу пойти работать?

— Работать? — Вступила в разговор мама юноши. — Но тебе только 14 лет! Ты ещё не можешь работать, сын! Это запрещено!

— Подожди, Тамара! Пусть он скажет! — Сосо властно махнул рукой и обернулся к сыну. — Куда ты хочешь пойти работать, Каха? В твоём возрасте на работу не берут — это по закону не положено!

— Берут! — Последовал уверенный ответ юноши. — В цирк! В цирк берут! Я видел!

— В цирк?!! — Мужчина уставился на своего сына непонимающим взглядом.

— Да, отец! В цирк!..

На следующий день они вдвоём пошли туда, куда рвалась теперь душа Кахи…

…14 августа…

…Директором Тбилисского цирка оказался пожилой мужчина с живыми, добрыми глазами. Он выслушал Сосо и с интересом посмотрел на его сына:

— Вы знаете, молодой человек… Я, признаться, весьма удивлён вашим визитом, и особенно желанием работать в цирке!.. Да, вы правы, в цирковой труппе есть несколько детей… Но! — Он поднял вверх указательный палец. — Это дети цирковых артистов, которые, можно сказать, родились и выросли на манеже цирка! И тренируются они, практически, с самых пелёнок! Вы это понимаете, биджё? Быть артистом цирка, дарить людям настоящую радость, удивлять их и заставлять восхищаться — очень сложная профессия!

— Да, я это понимаю, батоно …

— Ну и кем же вы хотите быть на арене цирка? — Улыбнулся директор.

— Жонглёром! — Последовал уверенный ответ.

Мужчина только улыбнулся снисходительно:

— Жонглёром… Вот как… А знаете ли вы, юноша, что жонглёр — это, наверное, самая сложная цирковая профессия?.. Когда-то, давно, я тоже был жонглёром… Хорошим жонглёром! Потому и стал Заслуженным артистом республики!..