Я стоял, как прибитый. То, что она мертва, не вызывало сомнений. Никто, даже розыгрыша ради, не станет лежать в такой позе, со стеклянным взглядом. Господи, вот втяпался в историю! Надо быстро убираться отсюда. Я сделал шаг назад. А как же баночка меда? А дверные ручки? Вдруг сюда приведут ищейку и она притащит ко мне всю следственную бригаду? Как я докажу, что попал сюда случайно? Все. Надо быстро сматываться. Я достал из кармана платок, чтобы вытереть все, за что я тут брался, а главное....

- Гм, гм,- раздался за спиной насмешливый баритон. Пора сматываться, не так ли? Вот, только пальчики везде повытирать!

Я вздрогнул, как от выстрела: в дверях, преграждая мне отход, стоял рослый мужчина в больших дымчатых очках и мял в руках сигарету. Он молча закурил, по-садистски наслаждаясь моей растерянностью. Неспеша пускал кольца. Очевидно он был здесь уже давно, в засаде, но это была первая сигарета. Теперь он отыгывался за свое ожидание.

- Что тут происходит? - выдавил я наконец.

- Вы прекрасно знаете, что. Убийство. Чего вы не знаете, так это

Как объяснить свое присутствие тут,- отрезал он.

Я постарался, как мог, собраться и поведал ему все, начиная с вокзала.

- Что бы вы сделали на моем месте, - спросил я, понимая всю риторичность вопроса, - Как вас, кстати, величать? Капитан? Майор?

Он проигнорировал оба вопроса, поправил свои дымчатые очки и бросил мне:

- Пойдемте в другую комнату. Надо уточнить детали. - Мы вышли на кухню. Сев за стол, мы оказались напротив друг друга, там где сидели днем двое шалопаев. На стене и на полу еще остались следы их обеденной шрапнели. Он вперил в меня свой тяжелый взгляд сквозь очки и молчал. В нем было что-то, что меня подавляло. Наконец я сообразил, что именно: стоило мне о чем-то подумать, как он тут же продолжал мои мысли, словно знал их заранее, и все события развивались с ним по самому наихудшему варианту, какой я только мог себе вообразить. Я начинал его бояться. Поскольку молчание затянулось, а оно меня все более угнетало, я решил напомнить о себе: