Кругом большинство были нaдцaтыje-шустрили и баловались молочком со всяческой дуррjу (нaдцaтыje - это те, кто раньше назывался тинэйджерами), однако были некоторые и постарше, как вeки, так и кисы (но только не буржуи, этих ни одного), сидели у стойки, разговаривали и смеялись. По их стрижкам, да и по одежде (в основном толстые вязаные свитера), было ясно, что это все народ с телевидения - они там за углом на студии что-то репетировали. У кис в их компании лица были очень оживленные, большеротые, ярко накрашенные, кисы весело смеялись, сверкая множеством зуббjeв и ясно показывая, что на весь окружающий мир им плeвaтт. Потом был такой момент, когда диск на автоматическом проигрывателе закончился и пошел на замену (то была Джонни Живаго, русская кошкa со своей песенкой "Только через день"), и в этом промежутке, в коротком затишье, перед тем как вступит следующая пластинка, одна из тех женщин, кисa лет этак тридцати с большим гaком (белые волосы, рот до ушeи) вдруг запела; она и спела-то немножко, всего такта полтора, как бы для примера в связи с тем, о чем они между собой говорили, но мне на миг показалось, бллин, будто в бар залетела огромная птица, и все мельчайшие волоски у меня на тeлe встали дыбом, мурашки побежали вниз и опять вверх, как маленькие ящерки. Потому что музыку я узнал. Она была из оперы Фридриха Гиттерфенстера "дaс бeтfзeуг" - то место, где героиня с перерезанным горлом испускает дух и говорит что-то типа "может быть, так будет лучше". В общем, меня аж передернуло.
Однако паршивец Тем, сглотнув фрагмент арии, будто ломтик горячей сосиски, опять выдал одну из своих пакостей, что на сей раз выразилось в том, что, сделав пыр-дыр-дыр-дыр губами, он по-собачьи взвыл и дважды ткнул двумя растопыренными пальцами в воздух и разразился дурацким смехом. Меня от его вульгарности прямо в дрожь бросило, кровь кинулась в голову, и я сказал: "своло+ш! Дубина грязная, выродок невоспитанный! " Лотом я, перегнувшись через Джор-джика, сидевшего между мной и Темом, резко ткмул Тема кулаком в зуббя.