- Чем я обязан столь редкостному удовольствию? Что-нибудь случилось, сэр?
- Случилось? - каким-то коварным тоном чересчур быстро переспросил он, глядя на меня исподлобья, но продолжая качаться. Потом ему на глаза попалась реклама в газете, лежавшей на столе, - симпатичная молоденькая кисa глядела, усмехаясь и вывесив на всеобщее обозрение свои груди, символизирующие прелести югославских пляжей. Потом, словно бы ро-жрaв ее в два приема, он продолжал: - А почему ты думаешь, что непременно что-нибудь случилось? Сотворил что-нибудь или как? ^
- Да это я так просто, из вежливости, - сказал я. И добавил: - Сэр.
- Гм, - промычал П. Р. Дельтоид. - А я вот из вежливости предупреждаю тебя, Алекс, чтобы ты поостерегся, потому что следующий раз тебе уже не исправительная школа светит. За решетку попадешь, и вся моя работа насмарку. Если тебе на себя, паршивца, плевать, мог бы хоть обо мне немного подумать, ведь столько сил в тебя вбито1 Мне за каждое поражение большую черную отметину ставят (это я тебе по секрету говорю) - за каждого, кто кончит в тю-ряге.
- Я ничего такого не сделал, сэр, - ответил я. - У милисентов на меня ничего нет, корeш, то есть в смысле сэр.
- Ты мне это брось, насчет милисентов, - устало процедил П. Р. Дельтоид, продолжая раскачиваться. - То, что тебя давно не задерживала полиция, еще не значит, как ты сам прекрасно знаешь, что ты никаких гадостей не устраивал. Вчера вот драчка какая-то была, так или нет? С ножами, велосипедными цепями и так далее. Один приятель некоего толстого парня госпитализирован, его подобрала "скорая" около подстанции, весьма и весьма пакостно обработанного ножами, н-да. Поминали тебя. До меня это по обычным каналам дошло. Кое-кого из твоих дружков тоже упоминали.