- Ты большой сильный тшeловefc, - сказал я, - так же, как и все мы. Мы ведь не дети, правда, Джорджибой? А посему скажи мне, не томи, что ты надумал в глубине души своей?

- Эх, по глaззям бы гада тзeппjу, - бормотал Тем, а старые сурнки все никак не могли уняться со своими благодарностями и благословениями.

- Помнишь, нам один дом попался, - проговорил Джорджик. - Еще два фонаря там у ворот. Название у него какое-то дурацкое, не припомнить. Какое дурацкое название?

- Да что-то там, то ли "Усадьба", то ли "Засадь-ба", - какая-то тшиуш. Там живет одна старая п+ицa со своими кошками, и у ней полный дом старинного дорогого добра. - Например?

- Ну, золото, серебро, а может даже и бриулики. Это мне Билл Англичанин сказал.

- пони, - сказал я. - Я вас пони. - Я действительно понял, что за дом имелся в виду: в Олдтауне, сразу за парком побeды. Что ж, настоящий предводитель умеет выбрать момент, когда пойти на уступку, сделать широкий жест^ чтобы умаслить своих подчиненных. - Очень хорошо, Джорджик, - сказал я. - Идея хорошая, и мы ее примем. Давай-ка сразу туда и отправимся.

Вслед нам одна из бaбушeк прошептала: "Мы никому не скажем, ребята. Будет считаться, что вы всю дорогу здесь сидели". А я ей в ответ:

- Молодцы, девчонки. Через пару минут вернемся, поставим вам еще выпить, - и с этими словами повел друзей вон из бара, на улицу, навстречу своей судьбе.

6

Когда идешь от бара "Дюк-оф-Нью-Йорк" к востоку, сперва попадаюця всяческие конторы, потом старая развалюха библе, потом большой парк, названный парком побeды в честь Победы в какой-то незапамятной военной кампании, а после попадаешь в район старой застройки, который называеця Олдтаун. Некоторые старинные дома там действительно попадаюця очень даже ничего, бллин, и люди, которые живут там, тоже по большей части старые тощие, гавкающие по-полковничьи кaшки с палками, старые вeшaики вдовы да глухие старые девы, которые прожили век среди своих кошек и никому за всю жизнь ни разу не дали к себе прикоснуться.