- У меня длинные тонкие зубы, - тихо и таинственно сказал он. - На выступающих частях крыльев - когти. Глаза горят волчьим огнем. Бумажник распирают несметные тысячи. Передо мной не устоит ни одна жертва!

Он решительно повернулся н пошел к дверям гостиницы.

- Я нисколько не обижен, Леночка! - все в том же трагикомическом фарсе крикнул он.

- Если б я была жертва, я бы вас полюбила! - засмеялась Елена Владимировна. Она повернулась ко мне и строго сказала:

- Почему вы позволяете шутить над собой?

- Мне лень,- сказал я. - Потом, он хороший. А вы что, и вправду не жертва?

- Я жертва, Павел Александрович, которая не рождена быть жертвой. Вот в чем вся печаль. А вы, кажется, тоже не сильный охотник?

- Нет, почему, - сказал я, - бродил по болотам...

- Вы извините, я никак не могла от него отвязаться. Он сразу же после обеда взял меня под руку н все время говорит что-то умное. Но когда все время говорят что-то умное, хочется хоть немного какой-нибудь глупости.

- Например, поговорить со мной, - сказал я.

- Вы просто подвернулись под руку. Я страсть как обожаю глупых мужиков. У нас их на телевидении до черта. А вы что, правда собрались на восхождение?

- Ну какое это восхождение? Вечерняя прогулка.

- Старый друг?

- Исключительно старый.

- Хотите я пойду с вами?

- Нет.

- Я смогу, я очень сильная, вы не знаете.

- Нет.

Она поежилась, подняла воротник желтой, как лимон, куртки. Прижалась щекой к холодному нейлону.

- Я просто за вас волнуюсь, - сказала она. - На ночь глядя... и так высоко...

- Не о чем разговаривать, я старый альпинист, - сказал я. И потом все, что могло со мной случиться, уже случилось.

- Вы ошибаетесь.

- Не может быть...

- Это очевидно. Вы просто не были раньше знакомы со мной. Смотрите. - Она постучала пальцем себе по лбу. - Видите?