Я не стал продолжать разговор с полковником, однако позже я предложил Рэду продолжить наше расследование. Он засмеялся точь-в-точь как его отец. Если мы начнем изучать все фантазии, которые приходят в голову неграм, то у нас будет дел по горло, был его ответ. Я оставил эту тему до поры до времени, будучи тем не менее убежден, что Моисей и привидение тесно связаны друг с другом, и решил в дальнейшем присматривать за ним, во всяком случае, в той мере, в какой возможно присматривать за таким скользким типом.

Во исполнение этого замысла, я в первое же утро воспользовался тем, что Рэд и его отец были заняты с хирургом-ветеринаром, который пришел лечить больного жеребенка, и прогулялся по направлению к заброшенным хижинам.

Это был сырой, по виду малярийный, участок, хотя, очень возможно, что в прежние времена, когда земля была осушена, он был довольно пригодным для здорового обитания. Прямо перед хижинами в низине располагался самый большой из четырех прудов, давших плантации ее имя. Остальные три пруда, расположенные на верхних пастбищах, использовали для водопоя скота, содержали в чистоте и не позволяли растениям в них обитать. Но нижнему пруду, заброшенному подобно хижинам, было дозволено выходить из берегов, пока, наконец, тростник и водяные лилии не окружили его плотным кольцом. Пышно разросшиеся ивы склонялись над водой и почти заслоняли солнечный свет.

Над этим прудом двумя рядами растянулись хижины, расположившиеся у подножия склона, на котором стоял «большой дом». На мой взгляд, их было не меньше дюжины, сложенных из бревен и состоящих по большей части из одной большой комнаты, хотя у некоторых имелись чердак и грубая пристройка с односкатной крышей с тыльной стороны. Между рядами проходила ведущая к центру усадьбы, окаймленная лавровыми деревьями тропинка; учитывая то, что деревья не подстригали уже много лет, они давали довольно густую тень. Прибавьте к этому, что одна-две крыши провалились вовнутрь, на нескольких дверях не было петель, во всех двенадцати хижинах не имелось ни единого оконного стекла, и вы легко поймете, отчего это место породило столь мрачные фантазии. Я удивился тому, что полковник не снес домики, – они не служили воспоминанием о минувших днях, которые сам я желал бы сохранить.