Кондрат Крапива — высокий, прямой, краснолицый — ходит в толпе. Спросил, почем картошка. Возле другого воза постоял, взял в горсть ячменную муку, понюхал и высыпал обратно в мешок. Поднял с земли вязанку зеленого сена — душистого, лугового, — положил обратно, помял красными от холода пальцами. Постоял, прислушиваясь, о чем судачат дядьки, и не спеша побрел к лоткам, где тетки продают семечки...

29 марта 1963 г.

Хорошие строки прочитал в «Уставе Союза коммунистов» Маркса и Энгельса:

«...Все члены Союза равны, они — братья и, как таковые, обязаны во всех случаях помогать друг другу». Нам бы так!

6 апреля 1963 г. Разговор по телефону:

Я. Г. Миско. Слыхал? Нас прикрепили к закрытому распределителю.

— Кого это — нас?

Я. Г. Миско. Нас — значит редакторов газет.

— А что это даст бедным редакторам?

Я. Г. Миско. Как же! Яйца, например, шестьдесят копеек десяток. Свеженькие.

Масло и все прочее соответственно.

— Безобразие! Встал бы Ленин...

Я. Г. Миско. Если бы встал!

В трамвае

— Разрешите сесть рядом с вами?

— Пожалуйста!

— Ишаки, не правда ли? — показывает на сумку с мясом, сушеными грибами, на сетку с красной картошкой. Все с базара.

— Ишаки поневоле.

— Это вы хорошо сказали. Поневоле станешь ишаком, когда в магазине хоть шаром покати. Хотела мужа на базар послать, да где там! Собрал снасти — и в Гонолес. Сейчас, говорит, самый щучий клев. Ну, что ты с ним поделаешь! А привезет... Что, думаете, он привезет? Восемь ершей, ни больше ни меньше. Ему этих ершей как по карточке отпускают. Каждую неделю по восемь, И — пошла-поехала... Ехали мы вместе минут пять-десять, но и этого оказалось достаточно, чтобы я узнал чуть не всю историю ее «ишачьей» жизни.

4 июня 1964 г.

Разговор о химии. Организовала «Литературная газета». В. Захарченко, Г. Марягин, О. Кретова, К. П. Орловский, академики и т. д. Я сидел рядом с Янкой Брылем. Кто-тo упомянул М. Горького — старик однажды напутал, говоря об очерке. Я спросил: