он ухитрялся разглядеть змеистую полосу реки, а уж в такую, как сегодня — лунную да тихую — он увидел бы на Угре не только лодку, но даже голову пловца, если б кому-то вздумалось искупаться в эту позднюю пору, да только кроме Василия Медведева, который каждый день по утрам на глазах у молодой жены прямо с Малышом с крутого берега вниз кидались, никто уж давно тут не плавал, и только все спорили меж собой — дотянет хозяин до полных морозов, когда река станет, иль нет…

Но не только зрение — слух тоже обострился у Николы, потому что, глядя он слушал, а слушая, научился от сотен обыденных и постоянных звуков, отличать шумы посторонние, необычные, даже если они были очень тихими и доносились издалека. Привычные, будничные звуки — это крики ночных птиц, скрип древесных стволов, похрустывание и шорох веток под копытами косуль и лосей, звон колокола из монастыря, лай собак из Картымазовки и Бартеневки, да еще зачастую веселое пение и хмельные выкрики из Синего Лога, где Леваш Копыто устраивал для своих соседей пиры, тянувшиеся, порой до самого утра. Но стоило примешаться к этому знакомому хору какому-нибудь новому звуку, как Никола тотчас напрягался, пытаясь определить, что он означает, как возник и откуда доносится.

Но сегодня все деревья стояли на месте, никто не пытался переплыть Угру на лодке и, пока не проснулся хозяин, никто не купался в ее ледяной воде; на видимых из Николиного гнезда участках дорог бегали одни волки да зайцы, и никаких посторонних звуков не доносилось, а потому Никола сладко потянулся и стал размышлять о том, что все эти ночные караулы давно уже отжили свое. Нет, правда — опасаться нападения с того берега нечего: Леваш Копыто добрый приятель Медведева, да и вообще свой человек, даром, что Литве служит; Татьего леса давно нет, а землянки лесных разбойников поросли за лето густой травой — ну, не бояться же монахов из монастыря, или Картымазова, который хозяину лучший друг, а теперь, получается, почти родственник…

…Это, значит, как же выходит? Дочь Картымазова, Настасья — жена Филиппа Бартенева, а сестра Филиппа — Анница — жена Медведева… Филипп Медведеву — шурин. Картымазов Филиппу — тесть… Стало быть Картымазов Медведеву — тесть шурина… А тесть шурина — это кто? Тьфу, черт, не разберешь! Ну, одним словом как не крути, все равно — свояк.