Через каких-то десять минут из дубняка напротив ворот вынырнул Ивашко. Он подъехал почти бесшумно, потому что копыта его лошади были обмотаны тряпками и, приподнявшись на стременах, условными знаками жестов сообщил, что по медынской дороге сюда приближаются трое хорошо вооруженных всадников. Убедившись, что Никола понял его, он снова повернул коня и исчез в лесу, чтобы продолжать наблюдение за неизвестными.

Никола трижды дернул веревку и через минуту из караульной избушки вышел, поеживаясь сонный Клим Неверов, и задрав голову, кивал ею, пока Никола жестами пересказывал ему сообщение Ивашки, потом вернулся в избушку и через несколько минут появился со своим сыном, Ивашкиным близнецом, Гаврилкой, следопытом Яковым, да двумя юношами — новенькими, из тех семей, что пришли во время отсутствия Медведева — Кузьмой Ефремовым и Юрием Копной.

Оседлав коней, они разделились — Яков и Кузьма, стараясь не шуметь, поехали через дубняк кружной дорогой, чтобы оказаться в тылу у подъезжающих, — опытный мастер-следопыт Яков при случае охотно учил молодежь правилам боевого поведения лесу; Клим же с сыном, не скрываясь, поехали прямо по дороге навстречу пришельцам, а Юрий, плотно затворив ворота, поднялся на вышку к Николе — в случае серьезной опасности он разбудит хозяина и поднимет тревогу, чтобы Никола ни на секунду не покидал своего наблюдательного поста.

Незнакомцы находились еще за целую версту от селения и ни о чем не подозревали, но были уже выслежены, окружены и обречены на верную гибель в случае проявления враждебных намерений — так была устроена охранная служба в Медведевке.

Ивашко, едущий за пришельцами по пятам, встретил Якова и Кузьму, и теперь все трое направились следом за ними на некотором расстоянии по одним им известным тропам, проложенным в лесу параллельно дороге.

Путешественники были хорошо одеты и вооружены, ехали не таясь и, по-видимому, не имели дурных намерений.