Наша вторая встреча состоялась спустя несколько недель, когда пришла пора расстаться с итальянской свитой. Один французский придворный, занимавшийся устройством моего нового дома, вручил мне перечень лиц, коим предстояло меня обслуживать. Ее имени в этом перечне не было. Наверное, она значилась просто как номер в числе кухонной прислуги. Тут-то я о ней и вспомнила и, снова по какому-то наитию, приказала привести ее ко мне. Возможно, из-за того, что она была всего на два года моложе меня (в то время как все мое окружение состояло из людей зрелого возраста), мне хотелось, чтобы эта девочка с таким живым взглядом была рядом со мной.

Тинелла явилась в мои покои — ей и привидеться не могло, что когда-нибудь она переступит их порог, — в сопровождении моего секретаря и двух фрейлин. Девочка осматривалась вокруг с любопытством, но испуганной не выглядела. Она ничуть не изменилась с той мимолетной ночной встречи. Я заметила, с каким нескрываемым презрением мои фрейлины косились на маленькую простолюдинку. Некоторые прижимали к носу платочки. Эти надушенные дамы считали, что кухонная прислуга понятия не имеет о чистоплотности.

Я приняла Тинеллу стоя, и, должно быть, мое коричневое бархатное платье, расшитое жемчугом, произвело на нее сильнейшее впечатление по контрасту с первой встречей — тогда мы столкнулись посреди ночи и я была в пеньюаре. Ее взгляд был исполнен глубокого восхищения и преданности. Это меня обрадовало: преданная служанка пригодится мне при французском дворе, где, как я уже поняла, мне трудно будет обзавестись доверенным лицом.

— Скажи мне, Тинелла, — спросила я ее, — тебя кто-то из родственников устроил ко мне на службу? Откуда ты родом?

— Я не знаю, откуда я, ваше королевское высочество. У меня нет семьи, меня нашли перед порталом собора в Пешии, неподалеку от Флоренции. Кто-то оставил меня там, когда мне было несколько дней от роду. Это священник из Сан-Фредиа-но помог мне поступить прислужницей на кухню вашего высочества. У него там был знакомый.