— Предоставляю его дьяволу! Пусть себе лежит! Что он, американец Даниил Вебстер? Приходит сюда и учит меня, как готовить пудинг, — меня, который готовил на генералов! Да что он, начальник прерии, что ли?

И все любовались речью Полли.

Тут Закхей опять подымается на ноги и говорит так же злобно и упрямо, как раньше:

— А ну-ка выходи, ты, заячья нога!

Толпа ревёт от восторга, но повар с сострадательной улыбкой говорит только:

— Нелепость! Это всё равно, что я стал бы драться с этой лампой.

И он берёт лампу и медленно, с достоинством уходит в кухню.

На месте происшествия стало темно, — и люди разошлись в свой спальный сарай.

Закхей взял свою рубашку, старательно выжал её и надел. Затем и он поплёлся вслед за другими, чтобы отыскать своё место на нарах и лечь спать.

III

На следующий день, в прерии, Закхей стоял на коленях и смазывал маслом свою машину. Солнце сегодня пекло так же сильно, и стёкла его очков покрылись каплями пота.

Вдруг лошадь дёргает на несколько шагов вперёд, как будто испугавшись чего-то или укушенная насекомым. Закхей испускает крик и вскакивает на ноги.

А минуту спустя он машет левой рукой в воздухе и быстрыми шагами ходит взад и вперёд.

Человек, который невдалеке проезжал со своей косилкой, останавливает свою лошадь и спрашивает:

— Что случилось?

Закхей отвечает:

— Иди сюда на минуту, помоги мне.

Тот подходит. Закхей показывает ему окровавленную руку и говорит:

— Мне вот отрезало палец только что. Отыщи мне палец, — я плохо вижу.

Человек стал искать палец и нашёл в траве. Это были два сустава; они уже отмирали и были похожи на маленький труп.

Закхей берёт палец, узнаёт его и говорит:

— Да, это он. Подожди ещё, подожди немного.

Закхей вытаскивает свою рубашку, отрывает от неё две полоски и одной завязывает свою руку, а в другую заворачивает палец и прячёт его в карман. Потом благодарит товарища за помощь и снова садится за машину.