И потом, когда ему понадобилось уйти, он, будучи уже за дверью, ещё раз обернулся и повторил:

— Ты взял её! Но погоди у меня, голубчик!

Закхей злобно и от всей души рассмеялся в ответ и сказал:

— Ну да, я взял её. И я нашёл для неё употребление, грязная ты свинья!

Тут похожее на попугая лицо повара побагровело, и в его плутовских чертах появилось зловещее выражение.

Он оглянулся на Закхея и пробормотал:

— Ну, хорошо же! Погоди!

IV

На следующий день была гроза, дождь лил с неба целыми потоками, точно градом хлестал дома и уже с утра наполнил водой все кадки повара.

Все рабочие остались дома. Некоторые починяли мешки для зерна, другие исправляли рабочие инструменты или точили ножи и косы.

Когда позвали обедать, Закхей поднялся с нар, где он сидел, и хотел вместе с другими пойти в столовую. Но во дворе его остановил Полли, который нёс ему обед. Закхей стал возражать, что он решил с сегодняшнего дня обедать вместе со всеми, так как его руке лучше и у него нет больше лихорадки.

На это повар ответил, что если он не хочет есть то, что он ему принёс, то он совсем ничего не получит. И он сунул жестяную миску на нары к Закхею и сказал:

— Может быть, и это недостаточно хорошо для тебя?

Закхей вернулся к нарам и покорился своей судьбе. Разумнее всего было взять всё-таки тот обед, какой ему давали.

— Что за дрянь ты опять настряпал сегодня? — проворчал он только и принялся за свою тарелку.

— Это цыплята, — ответил повар.

И какой-то особенный блеск мелькнул в его глазах, когда он повернулся и ушёл.

— Цыплята? — пробормотал Закхей про себя и стал разглядывать кушанье своими подслеповатыми глазами. — Ну да, чёрта с два — цыплята? Врёшь ты всё!

Но это было мясо и соус. И он стал есть мясо.

Вдруг ему попался в рот такой кусок, что он не мог разобрать, что это. Его нельзя было разрезать, этот кусок с костью, покрытой жёстким мясом, и когда он обгрыз его с одной стороны, то вынул его изо рта и стал рассматривать.