— Петя, аппарат принес? Аня, пятьдесят на пятьдесят.

— А не мало?

— Конечно, надо бы побольше, но пока страшновато. Добавь еще в капельницу десять кубиков оксибутирата… Да не в резинку, а в капельницу! Бабуля, боль еще не прошла?

— Спасибо, доктор, почти не болит, чуть-чуть только.

Повеселела бабка, порозовела. Ну-ка давление… Ничего, пока хватит. Из шока, можно сказать, вышла.

— Что там на ЭКГ?

— Хороший трансмуральный инфаркт, — протянула кардиограмму Аня. — Похоже, в передне-перегородочной области.

Не ошиблась фельдшер, молодец. Но ритм может полететь в любую минуту…

— Проскочили групповые желудочковые эстрасистолы! — Аня старается говорить спокойно, а голосок напряжен — понимает.

— Одно отведение сними длинно!.. Ну-ка, ну-ка… Стой, вот еще, чтоб им!

Есть первые признаки фибрилляции. Как говорят у нас, status fecalis, говно дело. Нужно срочно лидокаин, но он может сбросить давление. Добавить преднизолон — может излишне повысить, а это излишнее давление на сердце, шире инфаркт… Но иначе сразу труба. Рискнем! Колю сам: это мой риск и в случае чего отвечать только мне.

…Минута, две — ни одной экстрасистолы. Слава те господи, обошлось.

— Бабуль, сердце болит?

— Болит, доктор, но меньше, уже не страшно.

Э, нет, бабуля, это тебе не страшно. И хорошо, что не страшно. А мне все еще страшно: все-таки болит, а как повезем, тряхнет на ухабе — и новый шок.

— Аня, кубик промедола в вену!

— Шеф, дыхалку не задавим?

Хм, хотел бы я и сам это знать… Выхода нет, вот в чем дело. Но сомневаться — моя прерогатива.

— Не задавим, давай.