Охранники, находившиеся в зале, ничего на это не возразили, потому что лежали на полу в позе миссионера, но без дамы, а над ними стояли вооруженные джентльмены, по виду — единоутробные братья выступающего.

Сбор пожертвований начался с кассы. Выручка сноровисто укладывалась в мешки с клеймом федеральной почты, что говорило о разнообразии интересов «фонда Такера». Поскольку на столах тоже заманчиво высились стопки монет, единоутробные принялись ходить по залу с мешком и очищать столы с помощью лопатки, любезно предоставленной им местным крупье.

Кирилл с интересом наблюдал за действиями конкурентов и мысленно им аплодировал. Они тоже обнаружили уязвимое звено в цепи «карман-касса-банк», но использовали его не на сто, а на сто пятьдесят процентов. Если все закончится удачно, они унесут отсюда не только законную выручку игорного дома, но и деньги, которые посетители проиграли друг другу. Или выиграли, мысленно добавил Кирилл, увидев лицо своего удачливого партнера Ильи Остермана.

А тот был весьма огорчен такими изменениями в программе вечера, хотя и старался не подавать виду. Его лицо сохраняло выражение полной сосредоточенности на игре, хотя игра и закончилась. Но губы были сжаты в бесцветную складку, а брови сведены к переносице — верный признак, что Илюха готов к драке. Он сидел, отодвинувшись от стола, будто собрался уходить.

Когда сборщики пожертвований приблизились к их столу, Энди Брике вдруг повернулся к Илье и спросил:

— Билли, ты не помнишь, какой сегодня день? Вторник или четверг?

Остерман посмотрел на него невидящим взором.

— Что? Не знаю… Черт, Энди, что за идиотский вопрос? Сегодня среда!

Лопатка, конфискованная у крупье, загребла деньги Ильи в тот момент, когда Энди говорил ему:

— Прекрасно, Билли! Значит, завтра уже четверг. А там и суббота не за горами. А потом и новая среда! Понятно?

— Ты прав, как никогда, — медленно выговаривая каждое слово, ответил Илья, и Энди Брике подарил ему самую безмятежную из своих улыбок.