Производственный процесс засосал по горло и сидел у меня в печенке. Я настолько погряз во всякой мелочевке, что даже временами начал забывать, ради чего тружусь не покладая рук. Так всегда бывает, когда что-либо происходит долго. Однажды, плавая по морям и перенапрягаясь от обязательного труда, я вдруг очнулся и никак не мог понять, что я здесь, среди ревущих сороковых, делаю? Было холодно и неуютно, жалеть меня некому, на берегу никто не ждет, кроме мамы с папой в далеком Крыму, и не понять, зачем все это надо, ведь приехал я за романтикой. И где она? Что-то не так, где-то ошибка в расчетах, и я пролетел мимо цели. Черт побери!

Так было тогда в дальневосточных морях, но что-то похожее происходило и сейчас. Меня интересовали всякие безделушки: болтики, гаечки, крючочки и блочечки. Доставание всех этих предметов могло послужить основой для остросюжетного сериала. Эти штучки занимали меня полностью и не оставалось ни сил, ни времени, чтобы погрезить-помечтать о чем-то, от чего становится тепло на душе.

Мозги человеческие устроены так, что они не способны охватить сразу много, и поэтому в каждый момент времени я был полностью увлечен какой-то безделицей. Например, думал, как лучше сделать руль. Подобные думы сменяли одна другую непрерывно, и не было никакой возможности представить лодку как единое целое. Не было видно конца и края техническим заботам, пока не решил, наконец, закруглиться и отправиться в плавание на полуфабрикате.

Выточенных мною железяк скопилась тьма, и некоторые начали теряться: природа вещей не намерена была терпеть такое неразумное количество всяческих приспособлений. Я соглашался с природой вещей и не обижался на естественную убыль деталей.