Осталось сделать парус и приобрести такелаж. Парусное дело состоит из сложностей, которые обывателю могут показаться выдуманными. У меня появилась толстая книга про паруса, и я как человек научный начал углубляться в тонкости, которых оказалось много. В результате напряженных размышлений на свет появился чертеж, который вызвал недоумение у наиболее посвященных в парусное ремесло. Все начали считать, что ветер не задержится в моем парусе, лодка будет стоять на месте и даже может поплыть назад. Мне же надо было плыть вперед, и я не знал, что делать: следовать советам яхтклубовцев или соглашаться с толстой книгой.

Работал я в режиме аврала, как советский завод в конце пятилетки. Но иногда притормаживал, чтобы осознать происходящее. Грезил я о дальних странах, неизвестных морях и опасных путешествиях. Некоммерческая ориентация затеи кружила голову, и душа стремилась отлететь прочь.

Строительство плавсредства для дальних странствий — это производство не просто так, а исключительно душевное занятие. Процесс создания конструкции, которая унесет тебя в даль далекую, есть, по сути, начало путешествия. Без этого процесса не будет цельности. Странствие должно быть подготовлено в душе, выстрадано и взрощено в мечтах заранее, иначе все может оказаться сплошной внезапностью без понимания. Так со мной было раньше, когда работал в море.

Все экспедиции были для меня неожиданностью и воспринимались, как гром среди ясного неба, оставляя в душе след недоумения. Я не мечтал о плавании, оно не было для меня душевной потребностью. Это была не любовь, а физический труд сродни супружескому долгу. Страшная вещь — этот супружеский долг, который придумало человечество для собственного обмана и удобства существования. Наш святой долг состоит в том, чтобы сделать с телом супруга ряд стандартных процедур медицинского характера. Какой орган при этом отвечает за любовь? Мозги, что ли?