Очень милое заведение. А за магазином была уютная комнатушка. Зимними вечерами, бывало, закроем ставни, весь город залит эдаким розоватым туманом, а мы сидим у горячей плиты. Лиз читает "Ивнинг кроникл" - почему-то она не жаловала "Ивнинг ньюз", - а потом говорит: "Фредди, у нас в кино - "Горячие сердца" с Кларком Гейблом. Пойдем, а?" Я отказываюсь. Сижу, читаю что-нибудь из ирландской истории или думаю: "А как там нынче вечером в Дублине?" Она понятия не имела, о чем я думаю. Спросит, бывало: "О чем ты думаешь?" - а я говорю: "Новый фокус изобретаю". Вот так и врал ей каждый вечер. А прожили мы с ней восемнадцать лет. Ее убило во время войны. После бомбежки нашел ее, голую, в обломках. Ее разрубило пополам.

Он и Джо посмотрели друг на друга, и Фредди продолжал:

- А ты, свиное рыло, тем временем толстел тут, в Ирландии, и делал корсеты с бордюром из евангелических картинок. Я тебе дважды писал, просил о помощи. Ты мне ответил? Ответил?

- Я работал не жалея сил. Для процветания Ирландии. Разве не за это мы сражались?

Фредди достал свой "питер" и начал протирать его носовым платком. Джо нащупал в кармане "уэбли".

- Твой револьвер - точь-в-точь мой старый "питер".

- Это он и есть. Я его увез с собой в Манчестер. В память о старых временах, когда мы были мальчишками.

Джо просиял:

- Правда? Ты его сохранил?

Фредди спустил предохранитель. Его указательный палец мягко лег на спусковой крючок. Левой рукой он потрогал сквозь пиджак тугой пакет с облигациями. Джо сжал "уэбли". Улыбаясь, они смотрели друг на друга.

- Фредди! - быстро заговорил Джо. - В двадцать втором, когда ты уехал, была гражданская война, и каждому пришлось выбирать между "свободным государством" и республикой, между де Валерой и Миком Коллинзом*. Я пошел с Миком.

* Согласно договору, подписанному в Лондоне 6 декабря 1921 года, Ирландия провозглашалась "свободным государством" со статусом доминиона Британской империи.