Мимо пробегали машины. Чтобы рассмотреть получше все подробности столкновения, шоферы притормаживали немного, высовывали головы и почему-то улыбались, а затем, медленно отъехав, удалялись на большой скорости, полные уверенности, что ничего подобного с ними случиться не может.

Он с тревогой подумал, что хозяин его уже ждет, нервничает, и что теперь придется оправдываться, и неизвестно, чем все это кончится. И от этого сожаление к девушке начало растворяться, уступая прежней жесткости.

— Ты откуда? — спросил он.

— С фронта, — ответила она.

— С какого фронта?

— С Воронежского!

— Вот тебя и отправят обратно, в штрафную роту!

— Уж не ты ли отправишь?

— Я хозяину доложу. Он тебя быстро пристроит.

— А я своему хозяину доложу, — сказала девушка, — тебе самому костей не собрать.

— А кто твой хозяин?

— Полковник, командир дивизии, вот кто!

Шофер «шевроле» усмехнулся:

— Ну и велик начальник! Да ты и он моему хозяину на ползуба.

— Не грозись, — сказала девушка, — может, твой хозяин и большой начальник, а ты сам… тыловой клоп… холуй…

Шофер «шевроле» побледнел.

— Помолчи! — крикнул он. — Я тебя сейчас…

Девушка смотрела на него спокойно и презрительно. Гимнастерка, натянутая на ее груди, обрисовывала сильный корпус, и руки ее были большие, привыкшие к труду.

— Ну, подойди… Дохленький…

Он сделал вид, что не слышал вызова, сел за руль, попробовал завести мотор. Но в нем что-то было сильно повреждено, после нескольких вспышек он умолкал.

У «эмки» был испорчен только кузов, но мотор остался в исправности. Девушка уже хотела отъехать, когда шофер «шевроле» вдруг просунул лицо в окно кабины и сказал:

— Стой! Пока не будет составлен акт, не смей трогаться!

Она спокойно сняла руку с рычага скоростей.

— Ну, составляй…