После трехмесячных курсов в Козове, где Мальва пробыла почти всю зиму, она числилась в Вавилоне энтомологом от МТС, то есть инструктором по борьбе с вредителями, которые прошлым летом нанесли посевам столько вреда, что пришлось отказаться от свекольного бала. Вавилон остался почти без свеклы, а пшеницу выпила озимая совка. Вот Соснин и обратился к решительным мерам. Чтобы спасти всю зону от долгоносика, он посоветовал покончить с рассадником вредителя и этой весной не сажать в Вавилоне свеклу. Мальву же на этот год решено было перевести на другую зону — в Зеленые Млыны. А поскольку она член партии, то надлежало заручиться согласием райкома, согласием самого Клима Синицы. В Зеленых Млынах уже есть два коммуниста — Аристарх Липский и агроном Журба, который этой зимой читал на курсах растениеводство. Первый хотел создать в Зеленых Млынах парторганизацию, и его выбор пал почему то именно на Мальву, хотя, по правде говоря, он мог бы найти кандидатуру и в самом Глинске, а не посылать к лемкам женщину с ребенком на руках. Вероятно, здесь были какие то причины, неведомые Тимченко. «Думаю, что Клим Иванович мог бы поступить по отношению к вам великодушней», — сказал заворг.
Входя в райком, Мальва обратила внимание на гигантский фикус в коридоре — он жил там со времен Максима Тесли, но куда более значительным наследием Тесли оказалась Варя Шатрова, завоевавшая аскетическое сердце Синицы. Клим Иванович, бывая в Вавилоне, обходил двор Кожушных, и когда мать нет нет да и обронит: «Что-то давно не залетает к нам Синица…», Мальва отвечала: «А что он тут потерял? Если нет любви, не родилась она с первого взгляда, так и ждать ее нечего».