Мальва ощутила это еще, когда, овдовев, впервые привязала своего жеребца у крылечка коммуны., И вот Зеленые Млыны. Там агроном Журба, неравнодушный к ней еще с козовских курсов, где преподавал растениеводство. «Рыжий гений» (так его прозвали на курсах) великолепно знал растения, знал все тайны расселения и размножения. Мальва на всю жизнь сохранит в памяти теорию двойного оплодотворения отдельных видов какого то профессора Финна, которую Журба узнал на курсах в Белой Церкви и читал здесь с особым увлечением. А вот сердца женского «Рыжий гений» не знал, боялся, полагая, верно, что оно создано совсем не для него, не для таких теоретиков, как он, а для мужей практических. Мальва же была не просто слушательницей, а еще и парторгом курсов, свободно держалась с директором Сосниным и даже с самим Климом Синицей, возлагавшим на курсы большие надежды и часто приезжавшим послушать «красных профессоров». Ну, а гении осторожны, они умеют все взвешивать на своих незримых весах. Мальве чем то нравился этот Журба, возможно, своим благоговейным отношением к растениям, к их необъятному миру. Только на выпускном вечере, приглашенная Журбой на вальс, Мальва намекнула, что неравнодушна к нему. И вот теперь она спросила Яшу Тимченко: а что же именно может там, в Зеленых Млынах, изменить всю ее жизнь на данном этапе? (Уж не Федор ли Журба?)

Оказалось, нет. Заворгу ничего неизвестно о её отношениях с Журбой, Яша пришел в райком позже, когда курсы в Козове уже были свернуты, и представляет их только по записям своего предшественника, который от райкома опекал их, готовил о них справки для высших инстанций и в этих справках неизменно приписывал Соснину в его лекциях то правый, то левый уклон. Яша, вероятно, не больно разбирался в этих уклонах, так же, впрочем, как и Мальва; для него важно было основное — есть или нет у человека взгляд вперед, в будущее, ему казалось, что у Мальвы Кожушной такой взгляд есть, и поэтому он поддержал идею первого о Зеленых Млынах.