Яша сказал, что именно ей, Мальве, выпало на долю построить первое социалистическое село. Не в Вавилоне, не в Козове, не в Прицком, а именно в Зеленых Млынах. Для этого, мол, не надо ничего выдумывать, надо только снести хутора, построить в степи одну единственную современную улицу, социалистическую, подчеркнул Яша, а хуторское распахать, сровнять с землей, засеять пшеницей, гречихой, медуницей, то есть еще раз раскулачить Зеленые Млыны и создать из них социалистическое село. Яша говорил так запальчиво, что Мальва поняла: эта идея нового села принадлежала ему самому. Похоже, что так оно и было. Слушая заворга и видя, как он расцвел, рисуя ей будущее Зеленых Млынов, Мальва вместе с тем прекрасно понимала, насколько все это не ко временя, и невольно рассмеялась: «Вам хочется, Яша, чтобы лемки убили меня за эти хутора. Они ведь испокон веков живут там, с тех пор, как их предки поселились в степи». Яша не растерялся, более того, он даже как бы подрос, пробежался по кабинету, штанины его торжествующе захлопали. «Убьют — назовем село вашим именем… Кожушное!.. Неплохо ведь, а? Памятник вам поставим. Я бы уж об этом позаботился. Да и Клим Иванович, конечно… Хотя теперь редко убивают… Враг начал действовать тихой сапой. Тихой, Мальва Орфеевна». — «Спасибо, Яша, за утешение. Только не так просто вырвать лемков из хуторов. Это, почитай, вторая коллективизация. Надо ведь сломать людям всю их жизнь. Сломать, Яша». — «Правильно! Только так: сломать! Ни Аристарх Липский, ни товарищ Журба, ни учителя тамошние уже не способны сделать это. Они там все свои, все родичи, все один за другого горой. А вы из Вавилона… Чужая… Посторонняя… Не сразу, понятно, а обживетесь, осмотритесь, тогда и давай, рушь — честь вам и слава…»

Обидно было — этот Яша Тимченко почти ни во что не ставил ее жизнь.