Правда, у него хватило такта сказать: «Если что, я пойду на ваше место». И Мальва почувствовала: он на самом деле готов хоть сейчас, у. него и друг там есть, Домирель, учитель, турок наполовину, — пошел бы, да молод еще, лемки не поверят такому. Здесь он заворг, это совсем другое дело, здесь за ним первый, райком, штатпроп, Глинск. А там все это отдалится. Там заяшкают. «Не те времена: ни коня, ни шашки, ни тачанки. А вам, Мальва, такое дело в самый раз. Домиреля скоро примем в кандидаты, это будет ваша правая рука, он чудесно рисует, вот и пусть нарисует им сперва то, новое село…» Он стал рассказывать Мальве о Журбе, об Аристархе, об остальных —? народ это сложный, с лемком надо пуд соли съесть, чтоб из одного колодца напиться. Мальва согласилась при одном условии: если сами лемки приедут за ней, сами позовут.

В этом Яша Тимченко не сомневался. Приедут! Сам Аристарх прибудет за ней. Аристарху вот такой «чужой человек» ох как необходим! Чтобы было на кого опереться.

Тимченко проводил Мальву до подводы, на которой она приехала, поправил на лошадях сбрую, возмутился при этом, что они в коросте, — такой замечательной женщине вроде бы не пристало на чесоточных ездить. «Других нет», — вздохнула Мальва, а заворг, попрощавшись, поспешил к рукомойнику, висевшему на столбике во дворе, — верно, боялся, как бы короста не перешла на райкомовских лошадей, за которых он сейчас отвечал, поскольку райкомовский кучер Хома недавно умер в дороге. Райкомовцы, и даже сам первый, ездили теперь без кучера, а штатпроп Головей ходил по селам пешком, поскольку боялся лошадей и не умел править. «Еще завезут куда нибудь…»— говорил он. Головей прибыл год назад из Одесской школы штатпропов, цитировал на память всех великих людей, а лошадей боялся.

Мальва ждала всю весну, но посланец из Зеленых Млынов так и не прибыл. Посадили свеклу, и она уродилась, и долгоносик благодаря Мальве не извел ее, и дошло даже до вот этого первого свекольного бала, на который явились лемки и с которого она привела домой Федора Журбу…