А теперь он приехал. Без вмешательства райкома, без подстегиваний Яши Тимченко — сам. Полетал на качелях (один — Мальва еще была нездорова). Старуха Зингерша размечталась на печи: а что, если это сама судьба явилась за Мальвой?

Лошади в шорах, с удилами, одним словом, в такой упряжи, о какой Вавилон начал уже забывать. Выезд этот, озарив Вавилон сиянием расцветающей весны, сверкнул, как в сказке, и увез Мальву, а вместе с ней и меня, вконец ослабевшего на вавилонских затирухах, которые тут почему то называли шлихтою. Отпуская Журбу за Мальвой, Аристарх написал писульку моему отцу (они когда то служили в одном продотряде), напомнив, что его, отца моего, мать теперь одна, без деда, в хате и воды подать некому, а там у тебя, дескать, Валахов полно, так не прислал бы хоть одного к старухе, Вавилон от этого, чай, не обедняет. Этим одним в Вавилоне оказался я, Валахи с радостью подарили Зеленым Млынам лишний рот (на одну весну!), но мне казалось, что я, как и Мальва, еду туда на всю жизнь (так основательно снаряжали меня в путь). Мальва всю дорогу вытирала глаза краешком перкалевого платочка, Но особенно сильная тоска охватила ее, когда проезжали притихшие под вечер села. Журба утешал ее, но не так умело, как это делал бы кто-нибудь другой в таком великолепном экипаже. Он только и знал, что показывал ей на подвязанные конские хвосты (в Вавилоне было принято оттяпывать лошадям хвосты по самую репицу и стричь гривы, отчего их вид утрачивал что-то весьма существенное) да на лоснящиеся крупы, которые так и сверкали при луне: «Успокойся, Мальва, ты только погляди, какие лошади. Это тебе, милая, не что нибудь, а Зеленые Млыны! Лемки!» Мальва все расспрашивала о лемках, поинтересовалась, работает ли знаменитая мельница… «А как же, а как же!» — обрадованно восклицал Журба, а лошади принимали его крик на свой счет и рвались вперед. Спросила Мальва и о том, где будет жить в Зеленых Млынах. Журба сказал, что поселят ее у Тихона и Одарки. Были там такие Парнасенки… А ключ от хаты у него, может вручить ей хоть сейчас. Они с Аристархом все обмозговали. Хата на самой околице, на пустыре у пруда, местечко просто райское, жить да поживать. «А как же, а как же!» — со вздохом передразнила его Мальва…