- воскликнул аналитик (Богданов молчал).- Он получил Андромеду! Если переложить миф на язык психологии, он высвободил из плена стихии женскую половинку собственного "я" - прекрасную, вполне безобидную и всех устраивающую. И жизнь Персея ( а миф, напоминаю, есть всего-навсего слепок с процесса саморазвития личности) - жизнь его, взятая мною в кавычки, на этом не закончились. Он натворил ещё много чего, но так и не достиг достаточной целостности. Ибо женское и мужское - лишь пара жалких островков посреди безбрежного, страшного океана. И я предлагаю вам именно этот божественный океан целиком, а вы лепечете какую-то чушь о полумерах.

- Я могу лопнуть, если вмещу океан,- Богданов сделал последнюю попытку отвести неизбежное.

Аналитик изогнул бровь.

- Разве только от страха,- согласился он язвительно.- Ведь вы его носите в себе с рождения. И прикрываете свой страх перед первичным всякими нелепостями. Может быть, вы забыли, с чем пришли ко мне в самом начале?

- Не забыл,- угрюмо буркнул Богданов.

- Тогда повторите,- жестокость аналитика не знала границ.

- Я...я боялся...я боялся, что меня уложат в большой деревянный чемодан и отнесут на вокзал.

Неприятный, но не более того, багажно-дорожный сон посещал Богданова еженощно на протяжении трёх месяцев. Не удивительно, что Богданов без особого труда смог воссоздать ночное ощущение кошмара и ударился в слёзы пресные, разведённые, давным-давно потерявшие соль.

6

Пейзаж был чрезвычайно яркий - золото, лазурь, изумруд. Боги не любили полутонов.

Персей, коленопреклонённый, стоял на песке, повернувшись к морю спиной, и мелкие тёплые волны трудились над его босыми ступнями.

- Я рассчитываю на известное благоразумие,- сказал в мозгу проклятый голос.