— Конечно, — сказал Юра. — Чтобы слушали. — В классе засмеялись, это опять обидело его и он добавил: — Ну, и что такого? Разве трудно?

— Нет, ничего такого, — согласилась Анна Григорьевна. — Может, ты и прав, и каждый сумеет провести урок… Садись, пожалуйста.

— А чего? — сказал Юра специально для Тани Карцевой перед тем, как сесть.

На следующем уроке его первым вызвали к доске.

— Тетрадку брать? — спросил он.

— Как тебе удобней, — сказала Анна Григорьевна. — Нет, не туда, сюда, к столу… так… Очень хорошо… Вот тебе журнал, ручка. Можешь начинать… Сейчас у нас литература. А ты — учитель…

И тут Юра взыграл: чего они там сидят, гогочут? Думают, он не может? Буза какая! Мало он книжек прочитал?.. Ничего трудного. «Расскажите о жизни Ваньки у сапожника»… «Как помогала Муму своему хозяину?» Подумаешь!.. А сейчас он читает такую книгу… «Маленький оборвыш», Гринвуда… Про нее тоже спросит… А кто будет шуметь, из класса выгонит… Или всем «неуд» поставит, а «очень хорошо» никому…

— По-настоящему учитель? — спросил Юра.

— Конечно, — сказала Анна Григорьевна. — Даже можешь из класса удалять или родителей вызвать. Так… Очень хорошо… Начинаем. Все замолчали… Пожалуйста, Юра.

— Так… — сказал Юра, покраснел и раскрыл классный журнал. — Очень хорошо… Тихо! Чего смеетесь? Буду это… выгонять… Что нам сегодня задали? Алданов?

Вова Алданов встал, как оловянный солдатик, но сразу сел и засмеялся.

— Не смейся! — прикрикнул Юра. — А то «неуд» поставлю.

В классе зашумели. Анна Григорьевна постучала рукой по подоконнику.

— Очень хорошо, Алданов, — сказал Юра, — не хочешь, как хочешь. Другого вызову. А ты еще пожалеешь.

— Ладно, выйди после уроков на улицу, — сказал Алданов.

Юра не любил драк, даже боялся. Но сейчас не обратил внимания на угрозу: не до того было.