Из автомобиля первым вылез грузный, черноволосый, похожий на огромного пингвина человек в белой вышитой украинской рубашке и в кофейного цвета пиджаке, накинутом на плечи. В руках он держал что-то напоминавшее издали рупор.

Бергер, так и не прикоснувшись губами к кружке, поставил ее на прилавок и побежал навстречу этому человеку.

Из машины вылез еще один человек - маленький, в синей куртке, похожей на спецовку, с кожаной сумкой на ремне, перекинутом через плечо, и с большой металлической коробкой в руках.

- Где здесь дача номер шесть? - спросил грузный мужчина. - Дача инженера Бергера?

- Да я не инженер, - сказал Бергер. - Я же просто рабочий-электрик. Вы не узнали меня? Вы же были у нас на заводе...

- Ах, это вы и есть Бергер! - протянул ему руку приезжий. - Не узнал. Но это ничего. Где ваша дача?

- Вот наша дача. Пожалуйста, проходите. Мы вас ждем, как вы сказали...

У калитки уже стояла теща, второпях слегка припудрившаяся и еще более взволнованная, чем зять.

- Пожалуйста, познакомьтесь! - представил ее Бергер. - Мать моей жены, Марья Ивановна, моя теща.

Приезжий, проходя в калитку, как-то боком протянул ей пухлую, влажную от пота руку:

- Илья Наматов, режиссер.

- Очень приятно, - сказала Марья Ивановна. - Очень приятно, что вы наконец приехали. - И кивнула на зятя. - Он уж весь извелся. И такая жара...

Режиссер медленно шел по дворику, по свеженасыпанному желтому песку, оставляя большие глубокие следы от красивых новых сандалет.

Оглядев дворик и веранду, спросил:

- Дети есть?

- Нет, то есть есть, - в некотором замешательстве ответил Бергер. Девочка двух лет, но она, к сожалению, уехала с матерью, с моей, таким образом, женой, в дом отдыха.

- Жаль, жаль, - раздумчиво огляделся опять режиссер. - Надо бы что-нибудь такое для оживления. Собаки у вас есть?