- Глупый ты человек, - слабо улыбнулся председатель. - Извини меня, но ты, ей-богу, глупый. Перекресову цифры не нужны. Это Виктор Иваныч любил цифры. Он за цифры и пострадал. А Перекресов, это известно, любит все поглядеть в натуре. Любит с черного хода зайти. Он вот так же, передавали, в Заюрск заехал. К нему кинулись с цифрами, а он говорит: "Назовите мне лучше, какие вы знаете сорта ранней капусты". Ну, и первый секретарь райкома тут же, на глазах у всех, и скапустился. Перекресов - это черт своего дела! - Сергей Варфоломеевич округлил глаза. - Боже мой, какая невиданная перестройка идет по всем вопросам, а мы, то есть вы, - строго посмотрел он в упор на Акатьева, - все норовите по-старому! Цифры! Сергей Варфоломеевич зажмурился, как от горького. - И к тому же эта глупая свадьба у Терентьева. Ну, скажи на милость, кто устраивает свадьбы ранней весной? Все добрые люди, в сельской тем более местности, приурочивают свадьбы к осени, после уборки хлебов. А у Терентьева дочь, видишь ли, торопится. Она с мужем едет на целинные земли. Представьте, какая срочность! И до трех часов ночи почти весь актив в такое горячее время поет песни. Славное, видишь ли, море, священный Байкал... Ну, кому это, спрашивается, нужно? И какое, допустим, дело мне до свадьбы дочери начальника раймилиции? "Нет, говорят, уважьте, Сергей Варфоломеевич, милости просим, а то мы, говорят, обидимся". Я зашел только поздравить молодых, а теперь вот, пожалуйста, десятый час утра, а я еще сплю...

Говоря все это, председатель завязывал галстук, причесывался, надевал сапоги, невольно нарушая последовательность этих операций. Потом нехотя, морщась, выпил стакан холодного молока, поданный Мариной Николаевной, и, не торопясь, обдумывая положение, пошел вслед за Акатьевым.

3

Перекресов уже ходил взад-вперед у подъезда райисполкома, затененного черными кустами еще не олиствившейся акации.