Но когда же, в какой момент совершается в человеке переход от светлого детского "все знакомы" к взрослому, отчужденному "я их не знаю и знать не хочу"?

Это - как у кого. У некоторых детей такое "посвящение во взрослые" наступает рано, слишком рано.

Например (вспоминает Юрий), у семилетней Тани, дочери соседей по дому, этот переход уже совершился. Девочка худенькая, отвлеченная, ходячая запятая (Юрий не раз, встречая ее на лестнице, пытался заговорить, но всегда натыкался на стену вежливо-оскорбленной "privacy" в зеленых глазах). До чего же она полна уважения к обычаям, разъединяющим людей! Вместо простого, естественного мира, где все знакомы, ее окружает искусственный мир церемоний...

Юрий улыбнулся, вспомнив рассказ Таниной матери о "случае с ногой". Мать-то как раз была смешливая, общительная, и они с Юрием нередко беседовали у лестничного мусоропровода.

Дело было так: Таня играла на балконе со своим двухлетним братом Сашей, оставленным взрослыми на ее попечение. Мальчик забавлялся ногой, оторванной от деревянного паяца-дергунчика. В ноге еще сохранилась тугая резинка; Саша вытягивал ее, отпускал и с удовольствием слушал звонкий щелчок. Но вдруг как-то ненароком он выронил ногу, и она упала вниз на другой балкон.

Саша залился отчаянным ревом. "Ногу! Ногу!" - кричал он и никак не хотел успокоиться. Таня была в квартире одна с братом и должна была принять решение. Она знала, что там, внизу, живут Солнцевы (недаром папа, запрещая им с Сашей прыгать и стучать, всегда говорил: "Не стучите по потолку Солнцевых!"). Таня - человек долга, а долг повелевал зайти к Солнцевым и попросить, чтобы они вернули ногу.

Но... беда в том, что Солнцевы были Тане незнакомы! Маленькая девочка в свои семь лет уже была законченным образцом взрослого, отчужденного от всех городского жителя. Она знала, что к незнакомым людям обращаться нельзя, не полагается...