Тем временем Саша не унимался. Он так отчаянно вопил: "Ногу! Ногу!" словно решил тут же, на месте, лопнуть и умереть.

Надо было принять решение, и Таня его приняла. Она спустилась по лестнице на один этаж. Дверь Солнцевых ее пугала - за ней жили незнакомые люди, и как поступать в таких случаях, было неясно. Таня решила с кем-нибудь посоветоваться.

Напротив Солнцевых, на той же площадке, жили люди, совсем Тане незнакомые, даже фамилии их она не знала. Но спросить совета все же не то, что потребовать ногу, с этим, на худой конец, можно обратиться к незнакомым. Она нажала кнопку звонка и спросила женщину, отворившую ей дверь, удобно ли будет, если она, Таня, обратится к Солнцевым по поводу ноги?

- Отчего же нет, - ответила женщина, - спроси, только вежливо.

- Спасибо, - сказала Таня и позвонила в дверь Солнцевых.

Отворила ей сама хозяйка квартиры, солидная дама с усами.

- Простите, пожалуйста, что я вас беспокою, - очень вежливо сказала Таня, - но дело в том, что мой брат потерял ногу и очень плачет.

Солнцеву чуть удар не хватил при таком известии... Она метнулась уже вызывать неотложку, но тут выяснилось, о какой ноге идет речь...

Смешно? - подумал Юрий. Да, смешно, но чем-то и страшно. Эта затейливая отчужденность. Спросить незнакомых, удобно ли будет обратиться к другим незнакомым... Удивительно, пугающе рано переселяются наши дети из мира, где все со всеми знакомы, в мир разделительных условностей. Сережа, слава богу, еще не переселился.

Эта резкая черта, думал дальше Юрий, отделяющая "знакомых" от "незнакомых", особенно типична для больших городов с их густыми потоками чужих, безликих, ничем друг от друга не отличимых людей. Идут потоки людей, потоки джинсов, потоки "дипломатов"... В деревнях и малых поселениях сохранились еще кое-где остатки традиции, по которой все со всеми знакомы, все со всеми здороваются...