– Во-оздух!

И все спешили прочь с дороги. У дедушки вдруг начала кружиться голова. В глазах разом потемнело, ноги подкашивались. Видимо, его контузило во время боя, когда привалило землёй. Василич и Колосов помогли ему забраться на телегу с тяжелоранеными. И он, свесив ноги, сидел на задке телеги.

В деревне Зязноватке своих догнали разведчики Павел Никитин, Зобнин, Куличенко и Яковлев.

Дедушка сидел на телеге понурившись. Вдруг знакомый голос произнёс над ним:

– Что, старина, и тебе досталось?

Дедушка поднял голову, увидел всадника. Чуть позади ехали на лошадях ещё трое. Дедушка всматривался в лицо всадника, но оно расплывалось, и дедушка никак не мог понять, кто это. Голос знакомый, а лицо не мог рассмотреть.

– Не узнаёшь? – произнёс весело знакомым голосом всадник. – Куда тебя фриц уцелил?

Дедушка смотрел и продолжал молчать. На груди Никитина висел немецкий автомат, а по бокам – термосы. С одного термоса он отвинтил крышку, налил в неё и подал дедушке.

– Держи, дед, – сказал он, – выпей шнапсу. Полегчает.

Дедушка выпил. В глазах у него прояснилось, и он признал Никитина.

– Выбрался, Пашка! – сказал он.

– Как видишь. Савельева убили, Якин Васька пропал. Не знаем, где он. В бригаде не появлялся он?

– Не знаю, – сказал дедушка, – я не видел его.

– А Савельева убили, – повторил Никитин. – Столкнулись в лесу с фрицами. Думали, их много, начали обходить. Они нас заметили и тоже – в сторону. Должно быть, ихняя разведка была. Пустили очередь. И срезали его.

Разведчики угостили шнапсом раненых, механиков и ускакали вперёд.

– А куда же он поскакал, дедушка? – снова спрашивал я.