Его пределы открылись ему. Страшился он той лишь мысли, что репутация его будет покоиться на незавершенном деле. Это касалось не прошлого, но будущего. Болезнь и возраст выросли перед ним как два идола с безжалостными очами: какое мыто даст он Паркам, чтобы пожаловали его вторым веком? У него был один шанс, данный людям, — жизнь. Он опять уснул очень поздно, а когда проснулся, доктор Хью сидел рядом. На этот раз близость к доктору показалась Денкомбу особенно прекрасной.

— Не думайте, что я отвадил вашего врача, — сказал гость. — Я действую с его разрешения. Он был здесь и наблюдал вас. Кажется, он мне доверяет. Я рассказал ему, как вчера мы вместе добирались сюда, и он признает мои особые права.

Денкомб почувствовал стеснение:

— Как вам удалось обхитрить графиню?

Молодой человек покраснел, но справился с собой:

— Ах, не думайте о графине!

— Вы говорили мне, что она очень капризна.

Доктор Хью помедлил с ответом.

— Так и есть.

— А мисс Вернхам — intrigante.

— Как вы это узнали?

— Я все знаю. Чтобы прилично писать, приходится разбираться в таких вещах.

— Я думаю, она сумасшедшая, — сказал доктор Хью без обиняков.

— Все же не ссорьтесь с графиней. Сейчас она для вас — главная поддержка.

— Я не ссорюсь, — парировал доктор Хью. — Я не лажу с глупыми женщинами.

Затем он добавил:

— Вы ведь совсем одиноки.

— Это часто случается в моем возрасте. Я пережил всех, я все растерял по пути.

Доктор Хью запнулся, затем преодолел сомнения:

— Кого вы потеряли?

— Всех.

— Нет, — выдохнул юноша и положил руку на плечо Денкомба.

— У меня была жена, был сын. Жена умерла родами, а сына, еще в школе, унес тиф.

— Как жаль, что меня там не было! — воскликнул доктор Хью.

— Что ж, вы ведь здесь, — ответил Денкомб с улыбкой, которой показал, как он ценит теперешнее присутствие собеседника.