«Я должен добиться своего сражения», — подумал Генрих, едва успели уехатьпослы Венеции; вернее, он впервые сказал это себе при их торжественномприбытии. Именно устрашающая слава открыла ему глаза на его положение. Он всееще король без короны, у которого нет столицы. У такого полководца, как он,всегда нужда в деньгах, и, чтобы войско его не разбежалось, ему необходимопочаще завоевывать города; и те платят за него. Но это города его королевства;трудное дело оставаться отцом отечества, и притом близким народу, и в то жевремя рыскать по стране, покоряя своих врагов и взимая поборы. Не прошло инедели после турской волшебной сказки, как он снова очутился в самой гущесуровой жизни.

Он очистил от врага Турень и ближайшие провинции и вторгся в Нормандию — новедь он уже стоял там, когда одержал победу при деревне Арк. Что дала тапобеда? Завоеванные крепости, которые он оставил позади, отпали тем временем.Враг его не человек, подобно ему, а многоголовая гидра. «Отрубишь семь голов,взамен вырастают восемь. Вот каково мне приходится с Лигой. Целыми улицамипокоряются мне мои подданные, когда я хозяйничаю в их логове. Будто никогда ине поднимали против меня оружия, а стоит мне перекопать их сады, и там окажутсямушкеты. Все это, пожалуй, забавно, и я как будто создан для такой жизни. Аесли в действительности я создан для большего, то умно делаю, умалчивая обэтом».

— Никогда я не был так здоров, — твердил он всем в ту зиму, при частомснегопаде и ночевках на мерзлой земле. — И войско мое не знает болезней ирастет день ото дня, ведь один такой городишко отсчитывает мне шестьдесят тысячэкю. Держу пари, что ближайший по пути сдастся не позднее четверга!