— Я как-то раз выкурил шесть таких косяков в Порт-Артуре, штат Техас… и ничего не помню о Порт-Артуре, штат Техас.

— Марихуана теперь редкость, — заметил я, — не знаю, где теперь достану.

Тем не менее Туриан схватил еще одну сигарету и закурил. Тогда я взял бутылку и налил свой бокал до краев. Странно: у этой компании никогда нет денег, откуда взялся «Канадиан клаб»?

— Агнес стащила виски в баре, — объяснил Ал.

Они пили пиво у стойки в «Гамельнском крысолове», и вдруг Агнес говорит: «Бери сдачу и иди за мной, у меня бутылка за пазухой». Он и пошел, а сам перепугался больше нее, даже не видел, как она это сделала.

Вечер тогда еще только начинался, так что теперь от большой бутылки мало что осталось. Я поздравил Агнес с удачей, она самодовольно улыбнулась.

— Мне не трудно, могу еще сколько угодно взять.

«Только без меня», — подумал я.

Беседа заглохла, мне слишком хотелось спать, не до болтовни. Потом кто-то что-то сказал, но неразборчиво. Поворачиваюсь и вижу — Филип откусил от бокала большой кусок и пережевывает. Хруст такой, что слышно на всю комнату. Агнес и Райко морщатся, будто кто-то скребет железом по стеклу.

Филип прожевал, взял воду Агнес и запил. Ал тоже откусил от своего бокала, я сходил за водой и для него. Агнес спросила, как я думаю, умрут они оба или нет. Я сказал, что нет, — это безопасно, если мелко прожевывать — все равно что проглотить немного песку. Все эти разговоры про смерть от толченого стекла — брехня.

Тут мне пришло в голову пошутить.

— Совсем забыл о гостеприимстве, — начал я. — Кто-нибудь есть хочет? У меня сегодня припасено кое-что особенное.

Гости выковыривали из зубов остатки стекла. Ал пошел взглянуть в зеркало: на деснах у него выступила кровь.