( Нет, я не Борис, ( я показал жестом, чтобы она проходила.

( Нет? -- как будто расстроилась она. ( А Борис дома?

( Проходите, он наверху.

С опаской оглядываясь на меня и по--прежнему прижимая к груди сумочку, она поднялась наверх.

( Это ( Катина мама, ( представил я ее. ( Это ( Боря, это ( отец Владимир.

( С Катей что--то случилось? ( спросил Борис и по тому, как он разволновался, я понял, что на самом деле ни у него ни у меня этот роман не закончился и мы оба готовы к дальнейшему его развитию.

( А чего стоять--то, садитесь, ( предложил отец Владимир и гостья послушно села. ( Ну, рассказывайте, что у вас?

( Вы писали письма моей дочери, ( обратилась женщина к Борису, ( Кате.

( Да, я писал.

( Они все здесь, ( она открыла сумку и, вытащив наружу пачку писем, стянутых красной конторской резинкой, положила ее на стол между тарелками и чашками. -- Я хотела вернуть их вам.

( Почему? ( выдохнул Борис.

( Вы знаете Боря, Катя умерла. У нее был рак. Мы приехали в Америку в надежде, что ее здесь спасут. Она была очень молодая. Ей было всего 22 года. В этом возрасте у человека очень активный обмен веществ и поэтому метастазы распространились быстро. Ее прооперировали, но было уже поздно. Она хранила эти письма в больнице и перечитывала их до последнего дня. Вот, ( она подвинула их к Борису, -- теперь они снова ваши.

( Откуда у человека в 22 года, ( спросил отец Владимир растерянно, ( может взяться рак?

( Вы ( американцы даже не представляете, где мы живем, ( с горечью сказала гостья. ( Там у нас все отравлено. Вода, земля, воздух. Ах... ( она махнула рукой, словно объяснять нам это было бессмысленно, и поднялась. ( Ну вот, что еще сказать? На следующей неделе я уезжаю. Там с письмами я положила листик с адресом кладбища и как найти могилку. Я не уверена, что смогу бывать здесь часто. Знаете визы, да и денег на эти поездки нет. Может вы когда--никогда проведаете ее. Если не трудно, конечно...