Он громко зевнул и сказал с притворной серьезностью:

- А здесь и здесь, - он показал, - у нее, между прочим, все как надо, это точно.

Рональд этого ожидал. Он взревел, нащупал у кровати ботинок и пустил им в Чарли. Ботинок пролетел через комнату, чуть не задел фонарь, но Чарли, небрежным жестом подняв руку, отбил его в воздухе, и он с глухим стуком упал на пол.

Рональд снова сидел на постели и свирепо смотрел на Чарли. У Рональда были широко раскрыты глаза и от волнения подергивались щеки. Он крикнул, чуть не плача:

- Лучше перестань, слышишь! Я тебя предупреждаю, лучше прекрати это.

Чарли нахмурившись сказал:

- Ну ладно, хватит. Ты чуть пожара не наделал.

- А ты... говорят тебе... прекрати это! - захлебываясь, прокричал Рональд.

На другой половине, за стенкой, скрипнула и запела пружинная кровать, будто сломанная арфа, и голос матери крикнул:

- Ну что там у вас происходит, мальчики? Вставайте или лежите тихо, но не беспокойте отца.

- Хорошо, ма, хорошо, - прокричал в ответ Чарли. - Тут у нас крыша потекла, и мне пришлось подставить посудину, я искал жестянку. - Он сидел на краю кровати.

- Тише, не беспокойте папеньку, - с ухмылкой сказал Рональд. - Наш папенька заслужил отдых. Дрыхнет все дни напролет.

Чарли потянулся к спинке кровати, там висели его джинсы. Он сказал:

- Оставь старика в покое. Пусть оu kerel* отдыхает. Никто тебе не давал права так о нем говорить.

______________

* Старик (африканск.).

Он просунул ноги в штанины и встал, подтягивая и расправляя джинсы на поясе.

- Ух, - сказал Рональд, - подумаешь.

Чарли покончил с пуговицами на джинсах и затянулся старым потрескавшимся армейским ремнем.

- Никто тебе не давал права говорить об отце в таком тоне, - повторил Чарли.