В группе столпившихся на капитанском мостике пассажиров (в кое-как накинутых халатах и с сеточками на волосах) ощущаются растерянность, недовольство, безотчетная нетерпимость.

ДАМА-ПРОДЮСЕР. Ты слышал? Какие-то цыгане из табора... Их полиция разыскивает.

РИКОТЭН. Но послушайте, капитан, по какому праву вы вынуждаете нас совершать путешествие вместе с этими людьми, взявшимися невесть откуда?

ДАМА-ПРОДЮСЕР. Он прав...

КАПИТАН. Да ведь их плоты были перегружены и в любую минуту могли опрокинуться!

СЭР РЕДЖИНАЛЬД. Я полагаю, что... вы могли бы... избавить нас...

КАПИТАН. Подобрав этих женщин... этих детей... эти несчастные семьи, я только выполнил свой долг!

Все снова и снова оглядываются на сербов, завладевших нижней палубой.

Небо посветлело. Наступает рассвет.

47. САЛОН-РЕСТОРАН "ГЛОРИИ Н.". ДЕНЬ

К обеду почти все сербские беженцы столпились у огромных окон салона-ресторана и, широко раскрыв глаза, удивленно разглядывают роскошную обстановку и невиданные яства.

Сабатино Лепори, держа карту вин, дает указания почтительно склонившемуся перед ним официанту:

- Вчерашний помар был не из лучших. Я бы посоветовал жене и друзьям попробовать что-нибудь из белых вин... Ну, скажем, шабли. На нем и остановимся. Я же сохраняю верность своему шампанскому "Rayon de Soleil"... Только пусть его хорошенько охладят.

Метрдотель ходит по залу, встревоженный назойливым любопытством беженцев.

За столом капитана болтают о том о сем.

КАПЕЛЛАН. Один из этих остановил меня и сказал, что его дед был итальянцем из Валь-ди-Сузы.

ОФИЦЕР ЭСПОЗИТО. Эй, вы там! Идите отсюда, идите!

Он делает угрожающие знаки сербам, которые толпятся за окнами как раз напротив капитанского стола.

Многие из гостей, например медиум, не могут оторвать глаз от беженцев.

Рикотэн же наслаждается своими спагетти, стараясь навернуть на вилку побольше.