Актеры начали играть, участников труппы охватило волнение, трюкачи пылали, камеры стрекотали, – и когда прошло тридцать секунд, Васко вырубил свой секундомер и посмотрел на Хобби. А тот, позабыв о секундной стрелке, да, казалось, и обо всем на свете, со странным наслаждением следил за двумя охваченными пламенем человеческими фигурами. Это зрелище вроде бы производило на него гипнотическое воздействие.

– Тридцать пять секунд, – крикнул Вако.

– Продолжать! Продолжать! Еще пять секунд, – заорал Хобби.

Вако переглянулся с Боливией; ни тот, ни другой не понимали, что делать. И тут не выдержал Джек.

– Вниз, – заорал он. – Спускайте их. Но Хобби перекричал его: – Нет! Еще пять секунд. И тут все принялись отдавать друг дружке какие-то приказания. Начал нарастать ропот, подобный тому, который возникает, когда толпа становится свидетельницей несчастья.

– Пять секунд! Еще пять секунд, – орал Хобби.

– Прошло пятьдесят пять, – кричал Вако.

– Вниз! Спускайте их, на хер, – ярился Джек. Но никто никого не слушал, никто ничего не делал. Все ждали распоряжений режиссера. Хобби сказал, что «стоп» скажет он. Вот они этого и ждали.

Боливия двинулся было в сторону Хобби, сжав правую в кулак и отведя ее для удара. Он решил вырубить Хобби на месте. И позднее все присутствующие заявят, будто не сомневались, что он именно так и поступит.

– Шестьдесят секунд!

– Снято, – завизжал Хобби. – Эй, мудаки, сшибайте пламя!

Глава третья

Боско увидел, как Свистун помолодел буквально у него на глазах. И смеялся он как-то по-новому, и руками размахивал как-то по-другому, пересказывая этой женщине одну историю за другой, перескакивая с темы на тему. Он был полон энтузиазма, он не глядел на себя со стороны, ему было на все наплевать. Рехнуться можно!