– Двухметровым блондином. Викингом.

– Мы все во власти образов, – говорит он уязвленно, хотя слышит такое в жизни не впервые. – Я думал, вы снизойдете в камуфляже. На паперти церкви Иисуса Христа купил у мексиканки принтер за шесть долларов, чтобы напечатать фото, где наша девушка выпрыгивает в пустыню из… Как называется? «Черный ястреб»?

– Он самый. Black Hawk.

Айрин открывает портмоне, предварительно извлеченное из дамской сумочки, которая была затолкнута в большую полевую. С озабоченным видом перебирает содержимое.

– Можно?

Поколебавшись на секунду, она протягивает ему пластиковую карточку Ай-Ди. Возвращает он ее со словами:

– Однако! You’re such a success.

– Да, но контракт кончается. Что делать девушке дальше?

– Люди, как мы, – говорит он и внезапно для себя вступает в физический контакт, сжимая ее руки, от неожиданности роняющие бумажник, – подобные контракты, а может быть, все контракты вообще, подписывают исключительно ради визита в преисподнюю. Вас не убили. Вы вернулись. Живой и невредимой. Вот вам ответ. Писать вторую. Соответствовать призванию.

– Мать всегда мне говорила. Лучше синица в руке, чем журавль в небе.

– Ирина.

– Айрин…

– Орнитологию оставим мамам, Айрин. Одаренный человек не может ставить перед собою маленькие цели. Не имеет права. Тем более, большой талант.

Девушка бледнеет вдруг, как смерть. Даже веснушки исчезают.

– Простите… я сейчас…

Он смотрит на бумажник, туго набитый пластиком, на пирожное с развороченным белоснежным кремом. При данном уровне гигиены сальмонеллы исключены. Слова, что ли, подействовали? Тоже ведь не ахти какие. Но сказал поэт. Нам не дано предугадать…

Возвращается она с кофе в белых кружках. Веснушки снова все на месте. Глаза ясны. Тон деловой:

– Скажите, можно здесь в метро купить билет на карточку?

– Можно. И я вам куплю. До «Пентагон-сити»?