– А вы?

– Предпочитаю компьютер.

– Хороший у вас?

– Работает. Нашел на улице.

– Как это?

– Выставили на бордюр.

Она в шоке.

– Я думала, известность предполагает…

– Не в моем случае, – говорит он, окидывая взглядом пустые ряды белых пластиковых кресел, которые завершают церемониальную поляну. Лестница выводит их на улицу, где слепят не только окна и машины, но даже бетонные плиты тротуара.

– А вот машину еще не нашел. Пойдем пешком?

– Вы знаете, куда?

В голове возникает полосатая тень от жалюзи. Мысленно перевернувшись на спину, он созерцает бесшумный полет вентилятора на должном месте…

В ответ на это немецкая овчарка вываливает лиловый свой язык из распахнутого «кадиллака». Хозяин, военный в мундире, только что подобрал ее экскремент. Правой рукой, на которую надет пластиковый мешок из супермаркета. Заметив их, спешит отвернуться, чтобы сокрыть дальнейшие манипуляции. Не иначе, как сотрудник Пентагона.

– Сильное место, кстати. Биоотходы, которые размешивает в пустыне ваша героиня…

– Это была я.

– Кто вам дал такой наряд?

– Вызвалась сама.

– И что, действительно, горит?

Она кивает. – Правда, медленно.

– Я бы в начало передвинул.

– Вы считаете?

– Непобедима армия, которая убирает за собой, пардон, биоотходы.

– Но это не то, что я хотела сказать. И потом, что же тут странного? Как можно воевать не заботясь об охране окружающей среды? Без помощи экологов? Или вам это смешно?

– Нет, но бывает, что образ возникает независимо от авторских усилий.

– И какой же образ возникает у меня?

– Америки.

– Но это же нормально?

Держа курс на скопление небоскребов, сверкающих стеклом, они пересекают мост над многополосным хайвэем. Страна колес не создана, чтобы ходить пешком. Особенно с непокрытой головой, на которую он не может – эстетически не в силах – напялить подаренную Али бейсбольную шапочку с солнцезащитным козырьком.