КОРОЛЬ. Подожди, Филипп, ты что, всерьез преподносишь нам свои парадоксы? Не изображай независимого, просто у тебя в голове все перемешалось, сын мой. Зачем усложнять простые вещи? Если барышня красивая, она тебе нравится, а если она тебе нравится, то - вперед... а вот если уродина, тогда - до свиданья, и ноги в руки. К чему усложнять? Это - закон природы, которому и я сам, между нами говоря (Оглядывается на Королеву.), с удовольствием подчиняюсь.

ПРИНЦ. А мне этот закон кажется идиотски глупым, до дикости грубым, до смешного несправедливым!

КАМЕРГЕР. Глупый-то он, конечно, глупый, но, если можно так выразиться, как раз самые глупые законы природы более всего приятны.

КОРОЛЬ. Неужели, Филипп, тебе опротивели занятия на факультете проектирования котлов и твоя идеологическая работа на гражданско-социальном поприще?

КОРОЛЕВА. Разве тебе наскучили твои юношеские игры и забавы? Ты пресытился теннисом? Тебе надоело играть в бридж и в поло? Но ведь ты мог бы еще играть в футбол и в домино.

КАМЕРГЕР. Или вас, принц, больше не прельщает, как бы это поизящней выразиться, нынешняя легкость любовно-эротических связей? Просто невероятно. Меня бы это никогда не перестало соблазнять.

ПРИНЦ. К черту эротические связи, к черту все - я женюсь и конец!

КОРОЛЬ. Что? Что? Он женится? И ты смеешь такое говорить? Он над нами издевается, наглый молокосос! Да! Издевается! Я прокляну его!

КОРОЛЕВА. Игнаций, ты не можешь так поступить!

КОРОЛЬ. Нет, прокляну! Слово даю, прокляну! В кандалы его закую! Ха! Вышвырну негодяя за порог!

КОРОЛЕВА. Игнаций, успокойся, иначе выйдет скандал! Ужасный скандал! Игнаций, ведь он это делает по доброте сердечной!

КОРОЛЬ. По доброте сердечной ранить прямо в сердце старого отца?