— Да пойдем же, наконец, в комнату! Господи, какая я рассеянная…

Окна в гостиной Балтыней были занавешены плотными белыми шторами, чтобы за лето, когда семья жила на взморье, обивка мебели не полиняла от солнца. Теперь там царил мягкий полумрак — такой ласковый и тихий, прямо-таки в сон клонило. Они сели в самый темный уголок за камином, к ним вернулось былое настроение, и они щебетали целых полчаса. Илмару надо было рассказать, какая жара летом в тропиках и что обитатели Вест-Индских островов не такие уж дикари, какими кажутся на картинках. Чмок и еще раз чмок… Потом Анда рассказывала, как Алберт начал учиться в политехническом, как рижане готовятся к царскому визиту и как она умирала от тоски эти годы.

— Зимой будешь учиться в мореходном? — спросила она.

— И весной сдам экзамены на капитана.

Чмок.

— А потом? — она хотела, чтобы вопрос прозвучал безразлично, но получилось чересчур серьезно.

— Потом мне понадобится судно. Своего у меня нет, придется поискать у кого-нибудь еще.

— И тогда ты опять уплывешь на несколько лет.

— Плыви со мной, — бросил он как бы в шутку. — Если моря не боишься.

— О, на яхте я ходила на остров Роню. А знаешь что… — вдруг переменила она тему, поскольку часы на камине показывали четверть шестого. — Приезжай к нам на дачу. На будущей неделе у нас будет небольшое торжество — мой день рождения. Приедешь?

Как он мог не приехать!

Еще несколько поцелуев, и Анде пора было спешить на поезд. Илмар проводил ее до извозчика. На улице Анду осенила мысль, что Илмар мог бы приехать уже в воскресенье. У него же найдется время? Другие тоже захотят тебя повидать.