Она даже самозабвенно наклонила голову к своему плечу и легонько себя поцеловала.- Эта вертлявая Ларочка может не обольщаться. Я знаю цену и ей и себе. Там, в море, со мной ему было бы не хуже:" Зная, что Ольга не услышит, так как голос забьют струи душа, Зоя мягко и ласково, в подражание тому, кто занимал ее мысли, вслух произнесла: Малыш! - Она как будто окликнула себя чужим голосом: - Ма-лы-ы-ыш!" Зоя усмехнулась и с полной искренностью для себя, раздетая внешне и не прикрытая никакой моралистикой внутренне, еще раз взглянула на свое отражение; однако вскоре просветленно-таинственный вид ее лица тронула тень разочарования и упрека: так смотрят на дорогую изысканную вещицу, которая пока ни для чего не сгодилась и пропадает зря. Зоя вздохнула, прищелкнула языком: "Проходит время, проходит отпуск, проходит жизнь. Кому нужна была моя недотрожистость?" Она мимолетно вспомнила о Кубыкине, без всякого утешительного чувства, словно о чем-то случайном и неодушевленном, и полезла под душ. Ночью ей снился необыкновенный сон, - один из тех редкостных упоительных эротических снов, которые долго угольком лежат на однородном пепле забытых видений; он был необычен не столько красочностью образов и миражных ощущений, сколько свободою желаний, сокровенной разнузданностью чувств, в которых "живые" люди никогда не заподозрят, не проведают, не осудят. Виктор целовал ее! Всю! С головы до ног: На каком-то нездешнем необъятном песчаном пляже, где в отдалении синевато мерцало море под золотистым маревом солнца, она лежала нагая, нежась и сладко страдая от жара нагретого песка, от солнечного потока, от его ненасытных губ. Он усеял ее всю поцелуями, он душил ее в своих объятиях, он скользил губами по ее телу, а она, прорываясь сквозь блокаду его губ, рук и объятий, кричала со смехом: - Где же море? Где наше море? Ты же обещал мне море? - и порывалась встать, бежать к манящей далекой воде, но он не пускал ее, властно укладывал обратно. - Вот оно! - наконец засмеялся он. Откуда ни возьмись в руках у него появилась бутылка шампанского, и пена из-под вылетевшей пробки вырвалась белым искристым фонтаном, окатила Зое лицо, грудь, живот, ноги.