Однако я был почему-то уверен, что наше путешествие, по крайней мере в таком виде, долго продолжаться не будет.

Так и произошло.

Автомобильный клаксон известил нас об очередной остановке.

Мы опасливо обернулись, надеясь увидеть разъяренного усатого шофера, но увидели совершенно другое. За рулем теперь сидел тот самый толстенький человек, а усатый шофер, неестественно откинув голову, от руля был отлучен.

Мы ждали, что нам скажет новый водитель. Но он ничего не говорил, он тщетно пытался завести мотор, однако - отсыревшая машина не заводилась. Тогда он вышел из нее, снял с ноги грязный башмак и в остервенении принялся стучать им по железному капоту.

Я не знаю, как это получилось, но машина внезапно завелась.

Он вскочил за руль, мы последовали его примеру - полезли было в машину.

- Сыро здесь, - остановил нас новый лидер, - давайте и его положим на крышу, авось будет меньше течь.

Но так как все порядком устали, то тело бывшего хозяина положили рядом с его предшественником, не привязав.

А новый водитель медленно повел лимузин в ту сторону, где, по его предположению, находилась дорога, с которой мы уже давно съехали.

Усатый покойник остался на крыше.

Я почему-то был уверен, что он не мертв. И вскоре убедился предчувствия меня не подвели. После очередной колдобины он свалился с крыши, быстро поднялся и, простирая руки к небу и бормоча проклятия, погнался за нашей машиной, но, к счастью для всех нас, оступился, с размаху шлепнулся лицом в грязь и больше не вставал.

Мы поехали дальше, часто оглядываясь, потому что всем нам казалось, что он продолжает идти за нами.

И вот, наконец, блеснуло нечто. Это было то, чего мы так ждали.

Это была трасса, несомненно та самая, по которой еще в темноте мы начали наш путь, и тем более она была нам желанна, что теперь на ней видна была жизнь.

По ней мчались машинки, цветные, современные и очень изящные, и над ней светило солнце, хотя над нами, я не могу понять, как это могло случиться, над нами продолжал моросить бесконечный и раздражающий дождь.