Нету! Папье-маше Васнецова... Тираны, да разбойники, да поэты - всё во плоти. Соцреализм воплотится в герое-инвалиде: Корчагин, Мересьев, Николай Островский - в одном лице и поэт и инвалид...
(Отвлекаясь в окошко: заснеженная, такая русская, земля...
Поля-я германския-я-я
Да пораскину-у-лись...
Трудно так запеть. Говорят, природа не изобрела колеса... Она изобрела русского человека - перекати-поле (единственное, кстати, подобие колеса, отмеченное в живой природе)...)
Все, что не написано, - произойдет с автором. Подмена арбайтен (работы) судьбой, хоть и с большой буквы. Герои - князья, цари, святые... Потом попытки цивилизации: Петр, Ломоносов, Пушкин, Менделеев, Чехов... Потом уж - антихрист Ленин. Поиски пути вместо воплощения. Герой - ведь это уже цивилизация: революция в сознании, эволюция сознания. Конфликт ликвидирован. Как в секс-шопе... Онегин, Печорин, Чацкий, Хлестаков, Базаров, Обломов, Раскольников, Мышкин - вот наше политбюро.
Передонов, Аблеухов, Самгин, Живаго...
Смешивать автора с героем нельзя, а характеризовать самою способностью (или потребностью) создать героя - можно. Так Лермонтов хотел создать в Печорине героя авантюрного романа, что характеризует Лермонтова, не имея отношения к Печорину...
Пушкин уже писал Онегина, когда выпорхнул Чацкий. Грибоедов его опередил, и Пушкин, справедливо, переживал это. Чацкий - первый антигерой. Не Онегин. Пусть. Пушкин зато написал "Медного всадника", упразднив саму категорию. Кто герой поэмы: Евгений? Петр? Петербург?.. Россия? История? Природа?.. Стихия? Судьба? Рок?.. "Рок-батюшка, Судьба-матушка" (Алешковский).
Нет у нас д'Артаньяна.
У Обломова были хорошие данные... так его сломала наша прогрессивная общественность.