Вскоре сеньор Рамон обнаружил, что ближе к вечеру шляпа выходит погулять. Не спеша проплывала над грядками, а затем опускалась на ветку яблони или фигового дерева. По всем этим причинам сеньор Рамон не отваживался более надевать ее, но, когда он спал, шляпа слетала со стенных часов и опускалась Линьясу на лицо. Если верить сеньору Рамону, внутри шляпы был горячий воздух, так что знахарь задыхался.

— Ты мне надоела! — сказал сеньор Рамон шляпе как-то ночью.

— Раз так, улечу! — отвечала шляпа.

И улетела. Сеньор Рамон гнался за нею до самой двери. Шляпа плыла над полом на высоте примерно трех вар, слегка кренясь в одну сторону.

— Как будто кто-то очень высокий лихо надел ее набекрень!

На перекрестке шляпа замерла, словно не зная, в какую сторону податься, а потом устремилась к Мейре.

— Говорю вам, летела очень лихо и задорно!

Эту историю сеньор Рамон рассказал мне конфиденциально, взяв с меня обещание никогда ее не записывать. С тех пор прошло лет тридцать. Мы сидели на мостках близ мельничной запруды. Время от времени в воду шлепалось яблоко.

ПЕНЕДО ИЗ РУА

Мне пришлось однажды выступить с показаниями в защиту одного из племянников Пенедо из Руа. Того самого Пенедо, который как-то раз вступил в беседу с вороном.

— Не доверяй своему адвокату! — крикнул ворон, сидевший на дереве, обращаясь к Пенедо, который засевал поле.

А у Пенедо как раз возникли сомнения насчет адвоката: казалось ему, тот заводит шашни с враждебной стороной. Поскреб он себе голову.

— А насчет судьи как?

Ворон забил крыльями, но с места не сдвинулся. Пронзительным своим голосом прокомментировал:

— Есть такие, кто мутит воду?

На следующий же день оседлал Пенедо кобылу и поскакал в Луго. Остановил животину на постоялом дворе Кинтелы и, даже не заморив червячка, поспешил к Пепе Бенито. Самый главный человек в Луго поглядел на Пенедо — а глаза у Пепе Бенито были живые и насмешливые — и улыбнулся.