— Смекалистый ворон сыскался у вас в Руа!

— Да, сеньор, угадал, что сужусь я.

Пепе Бенито взял на себя защиту интересов Пенедо, повел дело по всей науке и выиграл.

— Теперь, — сказал он Пенедо, когда тот пришел расплачиваться, — надо бы тебе разыскать ворона и дать ему хоть полферрадо

Пенедо исходил родные места вдоль и поперек, крича каждому встречному ворону, что выиграл дело, — в надежде найти черноперого советчика. В деревне решили, что Пенедо, выиграв дело, на радостях спятил. Но Пенедо был человек благодарный и хотел вручить ворону полферрадо пшеницы, как рекомендовал ему дон Хосе Бенито Пардо. Под конец, на одной пустоши, среди холмов, неподалеку от Леа, там, где поверху все нивы да нивы, на радость горлинкам, а понизу — луга, рай козодоя, который так гулко ухает от избытка счастья в апрельскую пору, там, где едва потеплеет, раньше всего начинают стрекотать кузнечики, один ворон ответил Пенедо.

— Выиграл я тяжбу! — проорал Пенедо.

— В час добрый! — ответствовал ворон.

Пенедо спросил, будет ли ворон здесь завтра, он-де хочет принести ему полферрадо пшеницы. Ворон заверил, что примет дар с радостью. Когда Пенедо принес пшеницу, ворон сказал, что не прочь полакомиться бисквитом, ежели осталось у Пенедо с праздника Святого Мартина.

— А еще хорошо бы ты купил мне на зиму галисийскую шапку-монтейру.

Пенедо был очень благодарным человеком. Пенедо спустился в Мондоньедо и пошел к сеньору Доминго, шапочнику, что держит лавку — мастерскую на площади под аркадами. Сеньор Доминго сшил ему монтейру для ворона, мерку же снял с одной голубки. Монтейра была на теплой подкладке и с ленточкой, расшитой бисером.

— Будет щеголь хоть куда! — сказал шапочник.

— Уж очень человеколюбивый ворон!

Пенедо отнес монтейру ворону, а тот, как только надел и убедился, что она ему в самую пору, сказал в знак благодарности: