— Пойди в Бранью, поищи там клад!

Пошел Пенедо в Бранью и там между двух дубов нашел металлическую штуковину, и никто в деревне не знал, что это такое и для чего. Дело было более восьмидесяти лет назад. Понес Пенедо штуковину на ярмарку в Вильалбу — показать одному своему приятелю-часовщику.

— Педаль это велосипедная, человече!

В тех краях ни одного велосипеда еще не было. Педаль была новенькая. Пришлось часовщику объяснять, что такое велосипед.

— Так клад это или нет? — спросил Пенедо у часовщика.

— Человече, что клад — оно вряд ли, а вот что диковинка — оно точно!

Пенедо завернул педаль в платок и зарыл там, где нашел, в Вранье. Вскоре после того он умер, так и не узнав толком, что такое велосипед и как может человек на нем ездить. Похоронили Пенедо, как и всех Пенедо, на маленьком кладбище в Руа, которое почти целиком умещается в тени от большого тиса, растущего у ворот.

ЗДОРОВЯК ИЗ МОУРИДЕ

Этот самый Мануэл Коста, по прозвищу Здоровяк из Моуриде, считал меня как бы родичем, потому как оба мы родились в восемь часов утра двадцать второго декабря, под знаком Козерога. А в гороскоп он верил.

— Особо мне нравится то, что нас обоих ждут большие успехи на дипломатическом поприще! — И похлопывал себя по кадыку.

В пятнадцать лет он эмигрировал в Буэнос-Айрес и нанялся поваренком в одну закусочную. Вскорости овладел премудростями приготовления «пиццы по-неаполитански» и стал специалистом по начинке, а это самое трудное после замеса теста. И женился на одной из хозяйкиных дочек, которую звали Виттория.

— Будете писать про меня, — говорил мне Здоровяк, — пишите «Виттория» с двумя «т».

Вот и пишу: Виттория. Первые месяцы брака прошли просто замечательно.